Для читающих друзей: внимание, я нашла книгу! То есть я ее еще не прочитала, но о ней вспоминают умные люди.
Джон Уиндем "День триффидов" в переводе Стругацких
Фантастический роман о конце цивилицации от того, кого Вики называет "патриархом английской фантастики".
Инджой ит!

Продолжим о воспитании - что-то меня сегодня понесло. Я заметила интересную вещь. Свобода, которую вслед за женщинами Востока получили в современном обществе дети, оказалась двуликой.
Для детей до 12 лет это - максимальная лояльность: их нельзя шлепать, ругать, травмировать, заставлять, а слушаться они должны по принципу "объясни, почему - и если я соглашусь, то послушаюсь".
Для детей после 12 это - максимальная жесткость: они должны сами отвечать за себя, по возможности начинать зарабатывать, их можно и нужно штрафовать финансово.
Те же люди, которые в разговоре о малышах говорят о безусловном принятии и уважении границ, о любви и ласке, они же в беседе о подростках употребляют выражения "будьте жестче", "не ведитесь", "самое время для воспитательного пинка", "его проблемы", "не давайте денег", "хочет уйти - пожалуйста".
А по мне, так взросление - самое время для воспитательной любви. Когда вздохнешь, но приберешься в шкафу, когда покачаешь головой, но поможешь найти тетрадку (сто раз предупреждал - клади на место). Это начало отношений двух взрослых, в которых, если нет любви, то нет и смысла.
Птицы - они, конечно, выталкивают из гнезда. Но подумаем, что хорошего мы знаем о птицах? Птичьи мозги, с гулькин нос, на птичьих правах...

Встретила у Натальи Трауберг интересное суждение о воспитании:

"Слова - пусты, пример - тоже только для тех, у кого прорезалось зрение. Лучше бы сиять, но, во-первых, этого мало, а во-вторых, пока худо-бедно засияешь, у тебя будут правнуки".

Лучшее, что я слышала о методе "личного примера". Зато он имеет обратную силу: когда зрение прорежется, вспоминаешь примеры десятилетней давности - и это вдохновение. У меня так постоянно: вспомнишь что-то - и захочется мамочку поцеловать...

Пока я беспечно купаюсь в волнах светской литературы (Франзен сразу после Мартелла), katrina84 перечитывает "Лествицу":

"Бесы тщеславия - пророки в снах; будучи пронырливы, они заключают о будущем из обстоятельств и возвещают нам оное, чтобы мы, по исполнении сих видений, удивились и, как будто уже близкие к дарованию прозрения, вознеслись мыслию. Кто верит бесу, для тех он часто бывает пророком; а кто презирает его, пред теми всегда оказывается лжецом. Как дух, он видит случающееся в воздушном пространстве и, заметив например, что кто-нибудь умирает, он предсказывает это легковерным чрез сновидение. Бесы о будущем ничего не знают по предведению; но известно, что и врачи могут нам предсказывать смерть. "

Он вернулся с митинга,
Раскрасневшийся...


Ну - или побелевший, это у кого как

"Положишь партбилет на стол!" - пригрозит президент премьеру в конце второго срока

Выбираю для Надюшки подарки на окончание года - наборы Sylvanian Family.
Чистая радость феминисткам (ну и мне смешно было):
набор "Папа на диване"

Надя несколько лет назад описывала этот феномен так:
- Мамы - они готовят еду, стирают, убирают, моют своих малышей. А папы - они мужскую работу делают.
- Какую, Наденька?
- Форточки закрывают.

(На самом деле, у нас как раз совершенно другой расклад, но архетипическое мышление с молоком матери не пропьешь)

Я не люблю выражения вроде: в измене всегда виноваты оба.
Или вот еще: вы голосовали за этого (митинговали за того - писали письма в поддержку сего) - так вот, он убил человека, это вы виноваты.
И самое дикое: он злодействовал, а все молчали - значит, все виноваты.
Я не испытываю от таких логических экзерсисов удовольствия. Даже когда они мне на руку. Даже когда я получаюсь все равно ни при чем - или, еще круче, мою личную вину со мной делят родители-учителя-пиарщики-антиглобалисты.
Виноват тот, кто делает. Тот, кто изменяет. Кто насильничает. Кто злословит. Вот этот момент, когда он это делает, - он разрывает все связи и делает его виновным стопроцентно.
Конечно, если говорить о своей доле вины, чтобы покаяться - это правильно. Так и надо. Но ведь чаще всего это - речи не кающихся, а обвинителей. Или злорадствующих. Не "я виноват, что он сделал". А "они виноваты, что я сделал" - или "не слушали меня? вот теперь будете виноваты".

Чтобы любить, или страдать, или вдохновляться - не нужно высшего образования. Это рационально понятно - но интуитивно неправдоподобно. Я привыкла, думая о высоких чувствах, представлять себе Болконского или там Бродского. То есть сначала утонченность, потом истинная человечность. Что, конечно, ошибка.
У меня есть такое интеллектуальное упражнение - представлять себе пещерного человека и думать, что в нем есть все, что определяет высшее человеческое достоинство. Уже есть. Не в проекте, а вот прямо уже тогда. Он смотрит на звезды, он использует интеллект и фантазию, у него богатый эмоциональный мир, он думает о Боге. И всякий раз мне трудно в это поверить. Хотя я уверена, что так оно и было.
А почему трудно поверить? Потому что я ставлю знак равенства между человеком не поднявшимся и человеком павшим. Тот, который еще не знает письменности, может быть духовен и прекрасен. Тот, кто закончил 10 классов и не может двух слов связать без мата - вряд ли... Где и когда он делает выбор? И делает ли?

Все мои знакомые маленькие дети избегали осуждения. В лоб влупить могли, сказать плохое слово об отсутствующем - нет.
Мальчишки ругаются неприличными словами? - Это они играют, мама!
Петя дерется? - Да он небольно!
Маша плюется? - Ну и что.
Жаловаться и даже ябедничать они могут, но это - просто обличение фактов, проверка, как отреагируют взрослые. В сердце осуждения нет. Пока их не научат взрослые. Пока не объяснят, что Машино плевание существует не само по себе, а как следствие Машиной вредности и агрессивности. А Ира толстая не просто так, а потому что родители перекармливают ее булками и совсем не думают о ее здоровье И, возможно, это даже правда. И ребенок смотрит своими доверчивыми глазками и впитывает эту правду. И вскоре перестает быть ангелом.