November 25th, 2011

Про фашистов и людей

Девушка во френд-ленте вспоминает, как в детстве жила в интернате, и как к ним там относились. Например, заставляли есть блевотину, если стошнило за столом.
Меня это почему-то не очень удивляет - я помню свой детский сад и рассказы многих знакомых.
Вдруг подумалось: эти же люди, вот этот народ, для которого в принципе более-менее нормально заставлять детей есть блевотину, ужасались Гитлером. То есть фашизм был для них - для нас - невероятным, запредельным примером жестокости. При том, что сами - без всякой нацистской идеологии, без всякого Гитлера - своим собственным детям, детям своего народа устраивали вот такую жизнь. А, в общем, не только детям. Что у нас в больницах? Что в роддомах?

Русский: три агрегатных состояния

Давид Самойлов о трех состояниях русского солдата:

„Первое. Без начальства. Тогда он брюзга и ругатель. Грозится и хвастает. Готов что-нибудь слямзить и схватиться за грудки из-за пустяков. В этой раздражительности видно, что солдатское житье его тяготит.

Второе. Солдат при начальстве. Смирен, косноязычен. Легко соглашается, легко поддается на обещания и посулы. Расцветает от похвалы и готов восхищаться даже строгостью начальства, перед которым за глаза куражится. В этих двух состояниях солдат не воспринимает патетики.

Третье состояние — артельная работа или бой. Тут он — герой. Он умирает спокойно и сосредоточено. Без рисовки. В беде он не оставит товарища. Он умирает деловито и мужественно, как привык делать артельное дело“.

Слушайте, в офисе - то же самое! Ну, насчет третьего не будем смешить народ, но первые два - ну ведь точно!